Индеец с тротуара [Сборник] - Урсула Ле Гуин

Когда уже не было сил оставаться под водой, Чарли высунул голову и, словно осторожная черепаха, стал медленно подниматься вверх до тех пор, пока его ноздри не оказались на поверхности.

Ему хотелось жадно ловить ртом воздух, но он заставил себя дышать медленно; прошло не менее минуты, пока кровь его снова не обогатилась кислородом и к нему вернулась способность мыслить.

И тогда он снова увидел паука, сидящего на восковом зеленом листе и разглядывающего странный плавающий предмет, который не мог поддержать его легкое как перышко тельце. У паука, видно, отшибло память — он снова начал спускаться по паутинке на нос Чарли.

Тот с ужасом наблюдал за тонкой паутинкой, которая выскальзывала из брюшка насекомого, и в ту секунду, когда паук должен был спуститься ему на нос, он снова ушел под воду.

Он сосчитал до пятидесяти и снова медленно поднял лицо над водой. Паук исчез, но в нескольких сантиметрах от своего носа Чарли увидел каблук кожаного сапога.

Он задыхался от недостатка воздуха. В ушах звенело, сердце отчаянно колотилось в груди. Но он заставил себя осторожно, сквозь сжатые ноздри вдыхать жизнетворный кислород. Словно капли жизни, проникающие сквозь капельницу в тело больного, Чарли медленно и бесшумно втягивал в себя воздух, пока его затуманенное зрение не прояснилось, в голове перестало звенеть, сердце забилось ровнее.

Каблук приподнялся над ним, потом снова опустился, приподнялся еще раз и исчез. Чарли глубоко и тревожно вдохнул и выдохнул воздух. Потом, как бы стремясь запастись кислородом, он снова и снова заглатывал ртом воздух, и с каждым вдохом тело его то погружалось в воду, то приподнималось над ее поверхностью на самую малость так, что по воде расходились небольшие круги, как от ондатры, когда та стремительно перегрызает плавающие на воде водоросли.

Вскоре он услышал рев моторов и понял — катера удаляются. Когда он уже решил, что опасность миновала, катера стали огибать остров; они шли друг за другом так близко, что выхлопные газы ударяли ему в нос, так близко, что волны, поднимаемые ими, били его по лицу, и он стал захлебываться.

Когда последний катер наконец скрылся из виду, Чарли выполз на остров и его вырвало. Изо рта и носа выливалась вода, и если бы в тот момент кто-нибудь на катере обернулся, то увидел бы его, полуживого, обессиленного, беспомощно распростертого на жестких, мясистых листьях.

Он лежал неподвижно до тех пор, пока не затих звук моторов; он понимал, что преследователи перебрались на другой остров. Наконец комар, впившийся в нежную мочку уха, заставил его отползти назад к прижавшимся друг к другу лиственницам.

Там, под их сенью, он сел на землю и немного успокоился. Дважды вдалеке снова проревели моторы — катера переходили от острова к острову. Но теперь он был в безопасности.

Глава 12

В ту ночь он не стал дожидаться сигнала Бетти, а попытался сам прокричать гагарой. Ответа не было. Он подождал немного. На западе сверкнула молния, она пронзила вершины несущихся на него черных туч.

Если Бетти не пришла до начала грозы, она его вообще не найдет. Только теперь он понял, как трудно даже в тихую погоду разыскать какой-то определенный остров — так много плавучих островов было вокруг.

Чарли снова подал сигнал и, не дождавшись ответа, подумал: может, стоит доплыть до берега? А дальше что? Большинство домов в резервации стояли на дальнем берегу озера. В темноте ему вряд ли удастся выбраться из леса, но даже если он и найдет дорогу, по какой тропе идти, чтобы разыскать Бетти?

Воздух становился все более тяжелым. Чарли почти ощущал эту тяжесть — она давила на тело и мозг; мысли путались, он провел рукой по лбу, как бы пытаясь сбросить ее с себя.

Тучи уже наполовину затянули небо. Другая его половина все еще была усеяна звездами, но они гасли одна за другой под наплывавшим на них черным покрывалом.

Он снова прокричал гагарой, подождал немного и прокричал еще раз. Наконец-то! Ему показалось, что он услышал ответ. Он подался вперед, чтобы было лучше слышно, и тут ветер, предвестник грозы, стал вдруг поднимать волны, гнуть камыши, трепать маленькие лиственницы, закручивать грубые листья кустарника.

Внезапно резко похолодало. Когда он поднялся с земли, ветер облепил его тело под мокрой одеждой — кожа покрылась мурашками. Он понял, что оставаться на острове небезопасно. Он знал — резкое похолодание в октябре может принести с собой мороз и даже снег. А соорудить небольшое укрытие здесь было не из чего. Ясно, что в мокрой одежде заморозков ему не выдержать.

Чтобы не коченели руки и ноги, он стал ходить взад и вперед. Жесткие стебли «кожаного листа» кололи ноги сквозь носки, острые края осоки врезались в кожу и оставляли на щиколотках ссадины. Он дошел до другого края острова, куда приплыл утром, и, вглядываясь в ветреную ночь, прислушался. Волны все нарастали — теперь они уже захлестывали зыбкий берег, вскоре ноги его оказались в воде.

В отчаянии он еще раз попытался прокричать гагарой, во весь голос, так что напряглись шея и челюсти.

Потом он опустился на одно колено и впился глазами в темноту, словно одним лишь усилием воли можно было заставить Бетти появиться на берегу.

Он не мог долго оставаться в таком положении — волны все нарастали. Вода уже покрывала остров сантиметров на тридцать. Внезапно он почувствовал рывок, потом его подбросило вверх

— он понял: остров снова движется. Потом — еще рывок и внезапная остановка, от которой под ногами задрожали переплетения корней. Остров наткнулся на какое-то препятствие.

У Чарли мелькнула мысль: а что, если буря разнесет остров, и тогда ему не останется ничего иного, как опять пуститься вплавь. Потом пошел косой, гонимый ветром дождь. Чарли опустил голову и закрыл глаза. И стоя так, лицом к ветру, он почувствовал, что волны уже ему по грудь.

Дикий страх сковал его. Он закинул голову и, как пойманный зверь, завопил что было сил — крик его заглушил рев ветра. И тут же он услышал ответ.

— Чарли, Чарли, я здесь!

Из темноты шагах в десяти от него вынырнул нос каноэ. Волна приподняла лодку, и ветер прибил ее к острову рядом с дрожащим беглецом.

Девушка не вышла из каноэ. Она протянула ему весло. Он ухватился за него, подтянулся к борту и перевалился на дно. Несколько секунд лежал неподвижно, стараясь отдышаться. Бетти склонилась над ним.

— Ты должен помочь мне, — сказала она и сунула ему в руки весло. — Прибавился твой вес. Мы сели на мель.

Он приподнялся на колени, посмотрел, стараясь понять, что делает она, потом уперся острием весла в трясину острова и оттолкнулся. Каноэ продвинулось сантиметров на десять. Полетели брызги. Они оттолкнулись еще раз — каноэ снова продвинулось еще немного, и волна приподняла его. Девушка тут же вонзила весло в воду и развернула лодку.

— Греби! — крикнула она, перекрывая вой ветра.

Он налег на весло, лодка приподнялась и врезалась в волны. Он снова налег на весло. Бетти сделала то же самое, и так совместными усилиями они съехали с мели.

— Греби! — снова крикнула она.

Он наклонился вперед и стал грести что было сил, чувствуя, как прогибается деревянное весло. Он резко вытаскивал его из воды и с такой же силой вонзал обратно. Лодка пошла навстречу ветру.

— Хватит! — крикнула Бетти. Он резко опустил весло на борт и навалился на него, с трудом переводя дух.

Сидя на корме, девушка развернула лодку, и та словно полетела над волнами.

— Сиди спокойно! — крикнула девушка, и в это время разразился ливень. На дне лодки заплескалась вода. Каноэ отяжелело; оно не скользило больше по гребням волн, а с трудом пробивалось сквозь них.

Чарли почувствовал на своем плече руку Бетти.

— Сними рубашку, — приказала она, — и собирай воду со дна, иначе утонем.

Он приподнялся на колено, стянул с себя мокрую рубашку, отжал ее за бортом и стал собирать воду со дна лодки.

— Скорее! — закричала она. — Скорее!

Но дождь заливал лодку быстрее, чем он успевал выгребать из нее воду. Каноэ едва поднималось над волнами, потом оно резко накренилось и провалилось в глубокую подошву волны.

— Пустая затея! — крикнула она. — Греби.

Чарли бросил рубашку, схватил весло и опустил его в воду. Но лодка была уже затоплена и над ней разбивались волны.

— Надо вылезать! — громко крикнула Бетти, стоя рядом с ним. — Вылезай! Держись! Пусть каноэ до краев наполнится водой. Поплывем рядом. Держись за борт!

Он стал перелезать через борт, лодка накренилась. Он почувствовал, как Бетти налегает на лодку, удерживая ее с другой стороны. Он опустился в воду, ухватился рукой за лодку и прижался к борту. Когда он поднял голову, Бетти была уже на другой стороне лодки; правой рукой она держалась за борт, а левой гребла, вода наполнила каноэ до самых краев.